...У нас есть такое движение — за добровольную сегрегацию. Такой культурный проект. Наше представление об идеальном жилье для нас, для наших друзей, таком городе, где можно было бы жить. Отделенном от цивилизации.
— Утопия.
— Ну да, утопический проект, но мне кажется, что, в принципе, мы когда-нибудь его осуществим. Непременно.
— Ваша команда, с которой вы делаете все фильмы, она разделяет ваши взгляды?
— Да. Мы все примерно одинаково представляем будущее идеальное устройство. Мы представляем пока только интуитивно — куда двигаться, в каких направлениях. Наше экспериментальное творческое объединение, "Свои 2000",— это такая абстрактная формация. У нас нет ни членства, ни устава, ничего. Просто люди, которые приблизительно похожим образом смотрят на состояние вещей. И мыслят похожим образом. Стремятся к какому-то освобождению.
— Освобождению от государства?
— Ну, не только от государства. Освобождение, может быть, не совсем правильное слово. Мы хотим какой-то новой ситуации, в которой могли бы реализоваться наиболее полным образом. За этот отпущенный жизнью короткий срок.
— Мы, дети позднего совка, должны, по идее, испытывать кайф от того, как нам повезло в результате случайного стечения обстоятельств: что у нас, в отличие от родителей, есть возможность куда-то летать, все читать, все видеть... Или вы уже не чувствуете кайфа от этого?
— Ну почему же, отчасти и я чувствую. Просто это слишком слабая компенсация за глобальную утрату своего временного периода. Множество часов тратится ради того, чтобы получить один-два часа кайфа в день. Проблема в том, что, работая, ты себе не принадлежишь. Работа — отвратительное состояние. И от нее тебе остается всего каких-то несколько часов социального бытия, которые включают в себя посещение магазинов, поездки, возможно, даже в Париж. Но ради этого ты тратишь 70-80 процентов своего времени, которое уходит непонятно на что. И в результате ты в адеквате находишься только 10 процентов своей жизни...
Журнал "Огонёк", №33 (5192), 22.08.2011 Читать интервью полностью
|
